Мысль о том, что я больше никогда не пойду в школу, ужасала меня. Хотя мне было всего одиннадцать лет, я чувствовала, что потеряла всё. Я верила, что талибы лишь на словах выполняют свои угрозы, и убеждала в этом своих одноклассников: «Они как наши политики — редко сдерживают свои обещания», — шептала я каждому из них. Поскольку наша школа была закрыта, я не знала, что делать. Всё, что я могла, — это плакать. Моя мама, не в силах меня утешить, присоединилась ко мне в слезах, а отец, не в силах сдержаться, повторял одно и то же: «Ты обязательно пойдешь в школу когда-нибудь!»

